Лермонтов - Венеция

1

Поверхностью морей отражена,
Богатая Венеция почила,
Сырой туман дымился, и луна
Высокие твердыни осребрила.
Чуть виден бег далекого ветрила,
Студеная вечерняя волна
Едва шумит вод веслами гондолы
И повторяет звуки баркаролы.

2

Мне чудится, что это ночи стон,
Как мы, своим покоем недовольной,
Но снова песнь! и вновь гитары звон!
О, бойтеся, мужья, сей песни вольной.
Советую, хотя мне это больно,
Не выпускать красавиц ваших, жен;
Но если вы в сей миг неверны сами,
Тогда, друзья! да будет мир меж вами!

3

И мир с тобой, прекрасный Чичизбей,
И мир с тобой, лукавая Мелина.
Неситеся по прихоти морей,
Любовь нередко бережет пучина;
Хоть и над морем царствует судьбина,
Гонитель вечный счастливых людей,
Но талисман пустынного лобзанья
Уводит сердца темные мечтанья.

4

Рука с рукой, свободу дав очам,
Сидят в ладье и шепчут меж собою;
Она вверяет месячным лучам
Младую грудь с пленительной рукою,
Укрытые досель под епанчою,
Чтоб юношу сильней прижать к устам;
Меж тем вдали, то грустный, то веселый,
Раздался звук обычной баркаролы:

Как в дальнем море ветерок,
Свободен вечно мой челнок;
Как речки быстрое русло,
Не устает мое весло.

Гондола по воде скользит,
А время по любви летит;
Опять сравняется вода,
Страсть не воскреснет никогда.

Анализ стихотворения Лермонтова Венеция

В отечественной литературе  венецианская тема объединяется с темой путешествия, перемещения в место неизведанное, экзотическое, и  потому  - идеализированно-романтическое. Подлинное пространство итальянского города, переосмысленное многими поэтами, становится своеобразным воплощением культур и быта разных эпох.

Как отмечено исследователем, по традции, Венеция предстает в литературе, залитая таинственным  лунным светом, что подчеркивает призрачность и нематериальность окружающего «грубого» материального мира. Вместе с тем, этот прием и придает городу то очарование и особую ночную глубину, которую так часто воспевали и продолжают воспевать в поэзии. Поэтическое воспроизведение при этом отличается образностью и содержанием - в зависимости от восприятия каждого автора.

К началу XIX столетия Венецию традиционно воспринимали, как земную сказку или грёзу, в которой только и есть место  романтическим увлечениям или страсти. В таком идеальном городе -  много роз, серенад под балконом и звона шпаг: образу Венеции  сответствует тема любви, часто - запретной, если нарушается супружеская верность. Известным с давних пор героем венецианских текстов, является гондольер,  поющий баркаролу - песню лодочников.

Примером символически-образного и романтического  изображения Венеции является стихотворение Лермонтова. Автор никогда не посещал этот город и описал его так, как подсказывали талант и воображение. У Лермонтова Венеция, конечно, находится на воде, «поверностью морей отражена», хотя на самом деле город стоит на одном, Адриатическом, море.

Есть в стихотворении романтическая пара, гондольер и баркарола, упомянут мотив возможной измены относительно героев с экзотическими именами: «прекрасный Чичизбей», «лукавая Мелина». Вместе с тем, кроме этих примет, ничего не говорит о том, что речь идет именно о Венеции.  Автор сожалеет об изменчивости чувств и ностальгирует по страсти, которая никогда не вернется, уйдя за водой. Н.Е. Меднис отмечает, что венециана  в русской литературе века  создавалась вне  реального опыта соприкосновения с городом на воде: Венеция первых десятилетий - это чистая идея, чистый образ, выраженная в поэтическом слове мечта, для одних - нереализуемая, для других - с надеждой на то, чтобы осуществилась. Так и Лермонтов создал типичный, но выразительный поэтический образ города, который вдохновляет своей красотой  и в наши дни.