Краткое содержание Далекое (Бунин)

Жил в гостинице «Северный Полюс» на Арбате скромный Иван Иванович. Он вел тихую жизнь, уходил утром, возвращался вечером. Но однажды весной приехал князь, и Иван Иванович стал подражать ему во всем. Он начал ложиться спать позже, вывешивать одежду для чистки и даже купил новую шляпу и чемодан. Это было связано с весной, временем надежд и новых начинаний. Все в Москве, включая автора, чувствовали обновление и готовились к лету. Иван Иванович тоже вошел в этот ритм, но его мечта съездить к Троице или в Новый Иерусалим могла не сбыться. Вскоре автор и князь уехали, и они расстались навсегда. Автор теперь вспоминает о них с ностальгией, осознавая, что разлука может быть вечной.

Подробнее

Давным-давно в гостинице «Северный Полюс» на Арбате жил старый Иван Иваныч — человек невидимый и тихий. Его день начинался в девять утра, он снимал ключ со стены в швейцарской, поднимался во второй этаж и проходил по темному коридору, где пахло дешевым половым покрытием и лампочка на конце каждого поворота освещала путь. Встречные постояльцы: студент с бородой, стенографистка-негритянка и дама с мопсом — привыкли к его вежливому, но незаметному поклону. Он жил как тень, не выпуская из рук свои старые ритуалы: чистил башмаки только на праздник, спал рано и не замечал шума улицы за окнами.

Весной в гостиницу приехал князь — запущенный, с мешками под глазами, который ходил поздно, жевал толстые папиросы и разговаривал со всеми наедине. Иван Иваныч неожиданно начал вести себя странно: стал спать до двух ночи, выставлять башмаки на порог, кричать про чай через дверь. Он ждал, когда князь вернется с трактира, и радовался каждому его вопросу «А вы еще не спите?». В ответ он врал коридорному, что целую ночь болтал с князем. Начал ходить в цирк, где раньше бывал сорок лет назад, стричься и покупать серенькую шляпу. Даже чемоданчик за рубль семьдесят пять. Все это было ново, как весна — тот самый месяц, когда каждый москвич перестраивал жизнь: заказывали костюмы, готовились уехать на дачу.

Но однажды пришлось расставаться навсегда. На вокзале Иван Иваныч остался в своем коридоре с тусклым светом над дверью, а князь и рассказчик сели в разные пролетки. Никто не попрощался. Через время Ивану Иванычу так и не удалось поехать к Троице или в Новый Иерусалим. Осталось только то, что все их мечты — о шляпах, цирке, разговорах до трех часов утра — превратились в сладкий сон прошлого, который не даст покоя до самой гробовой доски.